Я бы написала тебе большое длинное письмо, но электронной почтой ты пользоваться не умеешь, а настроить в этих новых обстоятельствах мобильное приложение так, чтобы мы с тобой переписывались как нормальные люди, вряд ли осилишь.
Я с тобой когда созваниваюсь, ты только и спрашиваешь, а когда мы назад. Пока я придумываю в голове приличный ответ, ты задаешь стандартные вопросы по списку, от “как у тебя с работой?” до “а чем ты там занимаешься?”. Я тебе каждый раз одно и то же отвечаю, а ты все равно каждый раз спрашиваешь.
Я бы тебе ответила, что дел у меня тут столько, что некогда посидеть на диване. Кстати, диван мы так и не купили. Не до того было.
Город наш хоть и маленький, но русскоговорящее комьюнити молодое и крайне активное. Такое активное, что вовлекает все, что движется, в общественную деятельность. А что не движется, то подталкивает и вовлекает. Меня тоже взяли в оборот и вовлекли в подготовку к Фестивалю Иммигрантов.
Если бы ты меня слушала внимательно, ты бы обязательно спросила: “Как это?”. Но ты была бы так занята, жалуясь на районную поликлинику, что все равно не услышала, что меня взяли в танцевальную самодеятельность.
Да, я знаю, что меня в детстве выгнали из танцев за нетанцевальную фигуру, но, знаешь, мама, мы в Парагвае, а тут такие вещи совсем не имеют значения. Главное - это получать удовольствие от того, что делаешь, а не упахиваться до полусмерти в погоне за хорошей оценкой. Disfrutá, короче.
Вот мы и собираемся с девочками на косогоре с видом на Аргентину, почти как у нас в Коломенском. Или в городском парке под пальмами. Чаю напьемся, да репетируем. Удовольствия море. А какие роскошные сарафаны мы пошили своими руками! Да-да, в этом месте ты мне скажешь, что последний раз я тебя позорила своими швейными изделиями в седьмом классе, но давай тут сейчас без критики, сарафаны и правда вышли вполне приличные. Никто не жаловался, потому что других все равно здесь не достать. А кокошники, которые мы придумали, и вовсе произведения искусства.
В этом месте ты, конечно, нацепишь на нос очки, посмотришь недовольно на фотографии, потом залезешь на свою любимую искусствоведческую лошадь. Прочтешь мне лекцию о традициях народных промыслов Руси и обязательно ткнешь меня носом, что такое представление кокошников не соответствует исторической действительности. Но давай считать наши кокошники современным прочтением и обобщением культурных традиций. И вообще, на мой взгляд это лучшие кокошники в нашей Латиноамериканской республике.
В этом месте ты взмахнешь своим фирменным жестом рукой и скажешь, что нельзя быть такой самоуверенной, но я в Парагвае, а у нас тут ещё и не такое можно. И спорить я тут с тобой не буду. Надоело в последнее время что-то кому-то доказывать. В нашем маленьком сообществе так много людей, который что-то любят доказывать друг другу, что у нас и до драк доходит. Было бы, о чем спорить: нам всем в Парагвае нравятся и не нравятся разные вещи. Как не сойдёмся в точках зрения, так и начинаем друг в друга стаканы швырять и морду бить. Ладно, потом всегда миримся, нам же все равно дальше вместе репетировать. Фестиваль Иммигрантов объединят даже в ссорах.
Согласна, это совсем не похоже на мою московскую жизнь. Здесь все совсем по-другому, с ног на голову. Но мне как будто даже нравится и я здесь как дома. И люди вокруг хорошие. Мы хоть и ссоримся иногда, но учимся жить в мире и быть добрыми соседями.
И тут ты спросишь, а когда мы назад. Я пожму плечами и скажу: не знаю. А надо ли? Сейчас Фестиваль Иммигрантов сделаем, потом начнем к Сан Хуану готовиться, а там уже и до следующего карнавала рукой подать. А я ужасно хочу потанцевать на карнавале, я уже решилась. Да и не по плечу мне стала московская жизнь после парагвайских полей. Как будто выросла я из этого кокошника.
Но ты меня не услышишь, потому что пустишь слезу и будешь мне затирать что-то про корни и где родился там и пригодился. А я буду улыбаться, кивать и насвистывать себе под нос:
